Любовь Явнюк: “О том, что в Киеве мне сделали операцию на мозге, я узнала уже в реанимации”

415

Врачи Института нейрохирургии спасли жизнь 25-летней беременной женщине из Каменец-Подольского и ее еще не родившемуся малышу, за состоянием которого во время операции, длившейся 3,5 часа, следили специалисты Института педиатрии, акушерства и гинекологии
На голове у Любы шапочка-повязка. Чтобы удалить огромную внутримозговую гематому, пришлось сделать трепанацию черепа, но, как считают специалисты, другого выхода не было. Операция длилась три с половиной часа. Люба после вмешательства чувствует себя хорошо, все помнит, говорить ей совсем не трудно, а вот рука и нога еще немеют, их надо разрабатывать. Врачи уже разрешают женщине потихоньку подниматься. Рядом с ней постоянно находятся мама и муж.

Люба и Сергей очень ждут появления на свет малыша. УЗИ показало, что будет мальчик(фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»)

— О том, что меня привезли в Киев, сделали операцию на мозге — удалили гематому размером даже больше куриного яйца, которая образовалась из-за разрыва сосуда, — и что с будущим ребенком все в порядке, я узнала, лишь когда пришла в себя в реанимации, — говорит Любовь Явнюк. — Накануне случившегося мы были на свадьбе у родственников. Ночью у меня внезапно разболелась голова, затем появилось сильное жжение и какой-то нереальный вакуум внутри головы. Позвала мужа — и потеряла сознание.

— Мне позвонили коллеги из областной больницы Хмельницкого, сообщили о том, что у женщины на 26-й неделе беременности произошло кровоизлияние, видимо, разорвалась аневризма или сосудистая мальформация в глубинных структурах мозга, — рассказывает заведующий отделом сосудистой нейрохирургии № 1 Института нейрохирургии имениА. П. Ромоданова Национальной академии меднаук Украины кандидат медицинских наук Владимир Мороз (на фото). — Состояние пациентки частично стабилизировали, но она без сознания. Решено было реанимобилем, в сопровождении врачей перевезти женщину в Киев, чтобы попытаться спасти жизнь ей и ребенку. У нас ее дообследовали, установили клинический диагноз, собрали расширенный консилиум, в котором участвовали руководители и ведущие специалисты нашего института и Института педиатрии, акушерства и гинекологии. Все мы понимали: без операции шансов на спасение практически нет, а вмешательство — огромный риск и ответственность. Уже позже, когда все самое сложное осталось позади, пришло понимание: на операционном столе было одновременно две жизни, нам удалось сохранить обе.

Люба часто прикладывает руку к животу. Ребенок ведет себя активно. Ему многое пришлось пережить…
— Разговариваете с малышом? — спрашиваю женщину.

— Конечно. И знаю, чего он хочет. Постоянно «просит» поесть — то ему нужен хлеб с докторской колбасой, то с салом… Врачи говорят, что его желание — закон, поэтому мама и муж приносят мне то, чего ребенок требует. Не разрешается только шоколад.

— Любушка еще в реанимации сказала, что мечтает о «Киевском торте», но не фабричном, а том, который печет наша знакомая в Каменец-Подольском, — смеетсяЗоя, Любина мама. — Можно не сомневаться, что торт дочка получит. Все мы понемногу приходим в себя. И не устаем благодарить врачей. Только теперь понимаю, от какого горя они нас уберегли.

Разговаривая с оперировавшим Любу Владимиром Морозом, я спросила, были ли подобные операции в его практике.

— Операции такие были, но Любовь Явнюк — первая в Украине пациентка, которой на довольно позднем сроке беременности сделали жизнеспасающее вмешательство из-за разрыва артериовенозной мальформации в сочетании с аневризмами, — говорит Владимир Васильевич. — Мы теперь уже точно можем сказать, что причиной формирования гематомы стала врожденная сосудистая патология, при которой вена разрывается, вызывая кровоизлияние в мозг. Один человек может прожить всю жизнь, не зная о такой врожденной патологии, и она его не потревожит. А другой пострадает: из разорвавшегося сосуда кровь выливается в мозг, образуя гематому. Кстати, в одной палате с Любой Явнюк сейчас находится Катя, у которой артериовенозную мальформацию обнаружили случайно во время компьютерной томографии. Девушке объяснили, что это такое, и она сама настояла, чтобы измененный сосуд ей удалили. Таким образом мы защитили человека от возможного разрыва сосуда. В будущем Катя сможет рожать самостоятельно. А вот Любе рекомендовано делать кесарево сечение. Когда — будут решать акушеры-гинекологи, которые на днях забирают женщину к себе, в Институт педиатрии, акушерства и гинекологии.

— Вы с самого начала работали в тесном контакте с акушерами-гинекологами, консультировались, ведь ребенку угрожала опасность…

— Да. В ходе консилиума мы обсуждали все нюансы, касающиеся неотложного проведения операции. Прежде всего пришли к общему мнению, что спасать будем и мать, и ребенка. Это принципиально. Больше двадцати лет назад я, начинающий хирург, видел операцию, окончившуюся трагически: удаляя беременной мозговую гематому, специалисты пытались сохранить жизнь женщине, пожертвовав ребенком. Погибли оба. Так вот, сегодня и медицинские технологии продвинулись вперед, и опыт появился. Академик Национальной академии меднаук Украины Евгений Педаченко, директор нашего института, опытнейший нейрохирург, пригласил на консилиум как наших ведущих специалистов, профессоров, своих заместителей, руководителей клиник, так и коллег из Института педиатрии, акушерства и гинекологии, в частности главного врача Любовь Федоровну Слепову. Задачей гинекологов было отслеживать состояние ребенка во время операции. Блестяще работали анестезиологи. Они использовали специальные мониторы, контролирующие глубину наркоза. Старались свести к минимуму медикаментозную нагрузку на маму и малыша как во время операции, так и после нее. Теперь важно продлить беременность, чтобы «дорастить» ребенка до момента родов.

— Известно, что при операциях на мозге используются щадящие методы, без трепанации черепа. Любе они не подходили?

— К сожалению, гематома была слишком большой, так что эндоваскулярная (внутрисосудистая) хирургия в таком случае не подходила. А радиохирургические методы у беременных применять нельзя. Оставался единственный выход — убирать гематому открытым способом, что подтвердили все участники консилиума. Евгений Георгиевич Педаченко спросил мнение каждого из его участников. Это означало, что у хирурга есть и психологическая, и юридическая поддержка. Затем директор сказал: «Хирург должен иметь мужество, чтобы пойти на такую операцию». Мне эти слова очень запомнились. Операция длилась три с половиной часа. Ее важно было выполнить так, чтобы при удалении гематомы, объем которой составлял около 80 кубических сантиметров, и глубинной артериовенозной мальформации не пострадали жизненно важные функции. Кроме того, перед операцией выяснилось, что у пациентки анемия — довольно низкий гемоглобин, а значит, кровопотеря должна быть минимальной. Мы справились и с этим: больная потеряла меньше 300 миллилитров крови, переливание ей не понадобилось. Хочу подчеркнуть: уникальность двух наших отделений сосудистой нейрохирургии в том, что сотрудники владеют всеми методами вмешательств и могут выбирать тот, который подходит конкретному пациенту. В случае с Любой было именно так.

— Вы сразу решились делать эту операцию?

— Один известный нейрохирург когда-то высказал такое мнение: «Если в тяжелом, жизнеугрожающем случае пациент умрет на операционном столе — значит, врач попытался, но не смог его спасти. А если испугался ответственности, не взял человека на операцию, лишив его шанса на жизнь, и он погиб — врач виноват». Я с этим согласен. Но что бы мы ни говорили, какие аргументы ни выдвигали, врач, хирург, должен быть подготовлен не только профессионально, но и психологически: он все пропускает через себя. Если операция была сложной, но ты сумел сделать все как следует, получаешь немыслимое удовлетворение и благодаришь Бога за помощь. Потерял пациента, хотя это случается редко, тогда страдаешь, прокручиваешь ситуацию, анализируешь и порой ловишь себя на мысли, что тяжело идти в операционную, организуешься и работаешь дальше, ведь от твоего опыта неудач не должны страдать другие пациенты.
Разместив на страничке в Интернете информацию об операции, мы вызвали живое обсуждение в среде наших и зарубежных специалистов. Многие поздравляли, интересовались нюансами проведения вмешательства. Мы же всегда готовы делиться опытом.
— Из-за трепанации дочке пришлось расстаться с красивыми длинными волосами, теперь их придется отращивать заново, — отмечает Зоя. — Мы ни разу не стригли Любочку после того, как ей исполнился год. Став взрослой, дочка научилась делать красивые прически и себе, и деткам из детского дома, в котором работала. Она окончила факультет украинского языка и литературы, но стала воспитателем.

 
*Сергей: «Мы с Любой поженились два года назад. И тогда, и сейчас она для меня самая любимая и красивая» (фото из семейного альбома)

На вопрос, не было ли в роду у Любы родных, у которых в раннем возрасте случился инсульт, Зоя ответила:

— Моя мама, Любина бабушка, перенесла инсульт в 35 лет. Врачи тогда сказали, что она должна пять недель лежать, не двигаясь. В то время так лечили. Слава богу, после болезни мама поднялась, сейчас ей 76 лет, и она неплохо себя чувствует. Возможно, Люба и унаследовала от нее сосудистую аномалию. Теперь же главное, что операция прошла хорошо и серьезных осложнений удалось избежать.
После вмешательства нога у Любы, как сказал лечащий врач, работала по пятибалльной системе на двойку, а рука — на тройку. Но функции постепенно восстанавливаются.

— Я уже могу сжимать пальцы в кулак, — Люба показывает, как это у нее получается. — Мне делают массаж, назначили физиопроцедуры.
На днях Любу перевели в Институт педиатрии, акушерства и гинекологии, который находится рядом с Институтом нейрохирургии. Однако за столь сложной пациенткой по-прежнему наблюдают специалисты этих двух лечебных учреждений.

— Мы участвовали в консилиуме, когда нейрохирурги планировали операцию беременной женщине, затем контролировали состояние ребенка во время вмешательства, а теперь проводим углубленные обследования и наблюдаем, как развивается беременность у Любы Явнюк, — говорит главный врач Института педиатрии, акушерства и гинекологии НАМН Украины Любовь Слепова. — Возможно, на некоторое время женщина вернется в областную больницу Хмельницкого. А кесарево сечение на 38-й неделе беременности планируем сделать у нас. Надеемся, что для этой семьи теперь все будет складываться удачно.

"Факты"
Ирина Дубская
23.10.2015 

Джерело: http://fakty.ua/207593-osobyj-sluchaj