«Автономизация» Академии медицинских наук

571

О губительных лжереформах Минздрава

В медицинской отрасли разгорелся очередной конфликт. Руководство Минздрава направило на утверждение в Кабмин постановление, согласно которому ведущие медучреждения Национальной медицинской академии наук Украины лишались бы весомой строки бюджетного финансирования уже с 2020 г. и переводились бы на общий для больниц принцип — «деньги только за услуги».

Правительственный комитет не согласился с этим решением и его отменил. Ульяна Супрун и руководители НАМНУ обменялись обоюдоострыми заявлениями. На встрече академиков с журналистами прозвучала весьма нелестная характеристика «конфронтационных реформенных подходов», уже не первый раз применяемых главой МЗ.

«Заведения для своих»?!

13 августа и. о. министра здравоохранения Ульяна Супрун выступила со своей страницы в Facebook с критикой решения Правительственного комитета по вопросам экономической, финансовой и правовой политики под председательством первого вице-премьера Степана Кубива, который 9 августа отменил постановление Минздрава об исключении медицинских учреждений НАМНУ из списка таких, что не могут быть преобразованы в казенные предприятия, проще говоря — не могут быть переведены на самоокупаемость и хозрасчет. Срок «запрета на реорганизацию» продлен до 31 декабря 2020 г. Из этого перечня Минздрав пытался исключить и больницу Феофания, специализирующуюся, как известно, на лечении правительственных функционеров и депутатов.

В своем посте на Facebook Ульяна Супрун зачем-то провела знак равенства между «привилегированной Феофанией» и институтами-клиниками АМН, написав, что лишь «автономизация сделает эти учреждения доступными каждому гражданину независимо от статуса, должности или связей» и что «против этих правил упорно идут люди, которые стремятся сохранить эти заведения для «своих».

«Это не первая попытка руководителя МЗ Украины безосновательно обвинять НАМНУ в надежде скрыть неудачи и просчеты, допущенные ею и ее командой за последние годы, — говорится в официальном ответе коллектива медиков-ученых НАМНУ «по поводу ложной информации о деятельности академии, распространенной руководством Минздрава Украины».

«НАМН объединяет 36 бюджетных научных учреждений, является высшим научным медицинским учреждением Украины со статусом самоуправляемой организации и независимой в проведении исследований и разработке направлений научного поиска.

Каждый гражданин Украины имеет свободный доступ для получения медицинской помощи в научных учреждениях НАМН. Только в 2018 г. медицинскую помощь в наших учреждениях получили более 820 тыс. больных, сделано около 100 тыс. оперативных вмешательств. Среди пролеченных — 60% относится к высшим категориям сложности (4-й и 5-й)».

В институты НАМНУ приезжают больные из всех областей Украины с самыми сложными патологиями: часто в региональных, неспециализированных больницах, где нет современного оборудования, нет специалистов достаточной квалификации, им просто не могут помочь. Факты отказа больным по причине того, что в клиниках академических институтов допускают к лечению только неких «особенных граждан», сразу стали бы известны общественности и широко обсуждались бы в СМИ и соцсетях. Впрочем, в своей публикации Ульяна Супрун не привела ни одного факта, подтверждающего ее обвинения.

Наука в планы реформаторов не входит

Супрун заявила, что государственную бюджетную поддержку исследовательских клинических центров считает неоправданной.

«Заведениям НАМНУ следует автономизироваться… С 2020 г. они будут получать средства за каждого пациента, которого пролечат, по честным тарифам».

Также Супрун настаивает на прекращении финансирования пилотного проекта, который был инициирован НАМНУ совместно с Минфином и запущен в конце 2017 г. Его осуществляют четыре научных учреждения академии: Национальный институт сердечно-сосудистой хирургии им. Амосова, Национальный институт хирургии и трансплантологии им. Шалимова, Институт нейрохирургии им. Ромоданова, Национальный научный центр «Институт кардиологии им. Стражеско».

Два года государство в рамках данного проекта выделяет этим флагманам медицины, благодаря которым украинская медицинская наука еще имеет международное признание, более 500 млн. грн., что, как отмечают медики, покрывает 30—40% финансовых потребностей институтов и клиник. Но глава Минздрава считает, что в 2020-м эту строку бюджета следует урезать. И, конечно, не может не понимать, что сокращение господдержки тут же отразится на стоимости лечения и ударит по карману больных, нуждающихся в сложных операциях.

Разве не в силу этого фактора в первую очередь растет уровень «недоступности» медицинской помощи!

Аргументы медицинских реформаторов, внедряющих новые механизмы финансирования медучреждений и уверяющих, что это приведет к оздоровлению отрасли, разбиваются об один четкий показатель, установленный Всемирной организацией здравоохранения. Если государство выделяет на медицину менее 5% ВВП, медицинская отрасль неизбежно деградирует, утверждает ВОЗ. Этот показатель отражен и в положениях закона Украины «О государственных финансовых гарантиях медицинского обслуживания населения».

Однако несмотря на то что этот «маркер развития» в этом году составляет в Украине 3,2% ВВП (в 2018-м — 3,7%), чиновники Минздрава всегда вполне оптимистичны относительно грядущих результатов медреформы. Впрочем, процесс урезания начался не вчера: до нынешних реформаторов эту линию называли «оптимизацией», теперь ходовым стал термин «автономизация».

Реальные результаты «оздоровления» при деградирующем показателе ВВП регулярно обсуждаются как медицинскими специалистами, так и обычными гражданами. Ведь закрываются районные больницы и аптеки в селах, отток медицинских кадров из Украины растет: за рубежом работают от 65 до 70 тыс. украинских медиков, а дефицит семейных врачей в отдельных областях достигает 30—50%. Гарантируемое Конституцией право на жизнь и здоровье для граждан с низкими доходами остается гарантируемым только на бумаге.

Теперь демонстрируется стремление уравнять подходы к академическим клиникам (в т. ч. к ведущим профильным больницам страны) с больницами районного уровня. А как же развитие медицинской науки, ведь институты академии занимаются не только оказанием медицинских услуг, но и проводят научные исследования, внедряют новые методы лечения, реабилитации? Украинская медицинская наука уже не вписывается в реформенную модель министерства?

Не вышло бы, как с реформой Обамы

Г-жа Супрун также заявила, что НАМНУ и Минфин запустили пилотный проект, «чтобы как можно быстрее начать отрабатывать новую методику формирования тарифов на медуслуги, деньги взяли, но ничего не просчитали. Мы получили отчет, который показывал, что по сути пилот — это фейк». Руководитель Минздрава настаивает, чтобы тарифы рассчитывались по «методике.., утвержденной Постановлением КМУ 27 декабря 2017 г., которую использует 27 стран мира».

Руководитель Национального института сердечно-сосудистой хирургии им. Амосова Василий Лазоришинец на это ответил так: «Есть сведения, что они в срочном порядке рассчитывают новые тарифы, но мы уже можем сравнить наши действующие тарифы с тарифами, которые установлены в Европе и США. Что касается нашего института, то стоимость лечения у нас в 20 раз ниже, чем в клиниках США, в 10 раз ниже, чем в Германии и Италии, в 2—3 раза ниже, чем в Латвии, Литве и Казахстане. Супрун считает наши тарифы драконовскими? Но они ниже, чем во всех 27 странах, которые работают по методике расчета, что продвигает МЗ!

Благодаря «пилоту» мы пролечили 9294 пациента, прооперировали 1118 детей, 101 участника АТО, 55 беременных женщин с патологией сердца и 2916 экстренных пациентов. До «пилота» нам выделяли 10—15% средств от потребностей, благодаря «пилоту» — получаем 30—40%. Все отчеты о расходовании средств предоставлялись в президиум НАМНУ и в Минфин, а Минздрав просто самоустранился от всего этого, вопрос об отчетах возник только теперь.

В институтах НАМНУ работают специалисты в узких направлениях. И, конечно же, лучшее качество будет показывать врач, который проводит десятки однотипных операций в месяц, чем многопрофильные хирурги областных больниц, делающие определенную операцию, скажем, раз в месяц.

Например, у нас эффективность по лечению атеросклероза — 95—98%, тогда как в трех других клиниках, где проводят такие же операции, — 80%. И, наконец, с 1996 г. мы не направили ни одного больного за границу».

Виталий Цымбалюк высказал опасения, что к концу года Минздрав предоставит академии необоснованные тарифы: «После чего мы просто упадем в бездну: нечем будет платить зарплату, рассчитываться за коммунальные услуги. Могут же рассчитать и так, что денег хватит на один квартал. А что делать после?

Я за реформу, но за продуманную, научно аргументированную реформу. В медицине — а это одна из самых консервативных отраслей — не может быть кавалерийских наскоков! Но они не только у нас случаются. Вспомним, что даже в США Дональд Трамп отменил медреформу, в свое время инициированную Бараком Обамой».

По большому счету, прежде чем проводить реформу и подсчитывать, сколько средств должно пойти на нейрохирургию, сколько на онко-, сколько на лечение сердечно-сосудистых патологий и т. д., надо привести цифры по самым распространенным в Украине заболеваниям. Начинать надо было с этого. Однако Минздрав к подобным вычислениям интереса не проявляет.

А я хорошо помню первые заявления пани Уляны, что государство, внедряя принцип «деньги идут за пациентом», будет обеспечивать 100%-ную оплату медуслуг. Но через время она заявила уже о 80%, затем — о 70%. Наши же расчеты показывают, что государство может оплачивать лишь 30% стоимости медуслуг. При этом 60% граждан, увы, не в состоянии платить за серьезные операции.

Есть такой модный европейский показатель — стоимость жизни. Рассчитывается, сколько теряет страна вследствие гибели одного гражданина. Самая большая цена — в Люксембурге: 3,3 млн. евро. В Австрии — 2,4 млн. В Польше — 1,2 млн. Для Украины показатель не определялся, но, сопоставив Украину с Польшей и вспомнив, что институты академии фактически спасают от смерти более 80 тыс. человек в год, успешно проводя сложнейшие операции… Получается, мы даем Украине 1,5 трлн. грн. прибыли. Это по польским меркам».

Выступая перед журналистами, Виталий Цымбалюк дипломатично подчеркнул, что он и сотрудники Академии меднаук активно включились в процесс реформирования, а главную реформаторскую идею — переход от финансирования койко-места к финансированию медицинской услуги для конкретного пациента — назвал беспрекословно весомым и давно назревшим шагом по оптимизации расходов на медицинское обслуживание населения. Но такие слова Ульяны Супрун, что «цены НАМНУ берет с потолка», что происходит «субсидирование заведений НАМНУ, которые не хотят по-честному просчитать и задекларировать стоимость своих услуг, так как требуют постоянной возможности манипулировать этими цифрами», назвал фейковыми. Он подчеркнул, что и методика расчета стоимости, и тарифы на медицинские услуги в учреждениях НАМНУ были утверждены приказами руководительницы Минздрава.

Чиновникам не до раненых

Показателен и следующий момент. Как известно, г-жа Супрун неустанно позиционирует себя как патриотку, всей душой радеющую за украинцев, которые служат в ОСО. Медицинские академики напомнили ей, что на сегодняшний день академия имеет 550 коек госпитальной базы, где лечат раненых бойцов (огнестрельные травмы стали отдельным научным направлением Института травматологии и ортопедии НАМНУ), переселенцев из Донбасса, врачи академии оказали помощь более 14 тыс. участникам АТО—ОСО, более 3 тыс. раненым проведены сложные операции.

«Но никто из Минздрава с момента начала АТО не подошел к раненому, проходившему лечение в нашем институте, — говорит директор Национального института хирургии и трансплантологии им. Шалимова Александр Усенко.— Минздрав на этот контингент больных не выделил нам ни копейки.

То же — и с программами трансплантации. На лечение украинских граждан в других странах выделено 112 млн. грн., наш — головной по трансплантации институт — ничего не получил на трансплантацию. Очень грустно.

Напомню, что еще в 2004 г. белорусские коллеги приезжали учиться трансплантологии в наш институт, мы учили их делать родственную пересадку печени и почек детям. А теперь с сожалением приходится признавать, что мы безнадежно отстали в этом направлении. Но государство тратит миллионы, чтобы направлять людей в Беларусь. Никакого диалога с реформаторами не было. Нас просто не хотели слышать, нас отодвинули».

Медики НАМНУ регулярно выезжают в госпитали Минобороны, СБУ, пограничной службы проводить консультации, а в сложных случаях, требующих оперативного вмешательства, больных переводят в больницы академии. Но на госпитали силовых структур, находящиеся на бюджетном финансировании, правила «автономизации» пока не распространяются, а на клиники НАМНУ решились распространить.

Апеллировать к министру бессмысленно, надо брать выше

Вероятно, врачи НАМНУ провинились перед главой министерства тем, что имеют достаточный авторитет для решения финансовых проблем без «методичек Минздрава» и оставляют за собой право на отстаивание интересов медучреждений, открыто критикуя реформенные преобразования и опровергая «достижения» чиновников.

К примеру, вот строки из открытого обращения руководства Института эпидемиологии и инфекционных заболеваний им. Л. Громашевского АМНУ, заслуживающие особого внимания.

«Медицинская реформа стала катастрофой для эпидемиологической и инфекционной служб Украины, которые были основой сохранения биологической безопасности населения. Такой широкомасштабной эпидемии кори, которая свирепствует сейчас в Украине, Европа не видела последние 30 лет. Хотя она и была «ожидаема», то есть она не могла не возникнуть на фоне того критического состояния вакцинопрофилактики, до которого доведена Украина, но длиться три года она не могла согласно естественным законам эпидемиологии и достичь таких масштабов тоже не должна была (более 115 тыс. человек, 39 умерших). Поставки вакцин, закупленных через международные организации, происходят с опозданием до двух лет. Вообще отменен контроль качества вакцин, закупаемых за государственные средства.

При этом Минздрав Украины осуществляет бессистемные массовые кампании вакцинации, в том числе при высокой активности эпидемического подъема гриппа, что противоречит эпидемиологическим подходам, увеличивает риск неблагоприятных событий после вакцинации, снижает ее индивидуальную и коллективную эффективность. Осуществляются бесконечные поездки по регионам, тренинги, брифинги, совещания, одни иностранные миссии сменяют другие, а эпидемия все распространяется и распространяется…

По инициативе НАМН Украины этот вопрос четыре раза рассматривался на заседаниях комиссии по биобезопасности и биозащите при СНБО Украины. К сожалению, ни одно решение этой комиссии так и не было выполнено МЗ Украины. Госпожа Супрун присутствовала только на первом заседании, которое покинула, не дождавшись окончания. То есть состояние вакцинопрофилактики в Украине и пути вывода его из кризиса госпоже Супрун неинтересны.

Сегодня Украина с развитой еще несколько лет назад санитарно-эпидемиологической и инфекционной службами рассматривается международным медицинским сообществом наряду со странами Азии и Африки, стоит в списке этих стран между Угандой и Зимбабве, и к Украине ВОЗ применяет те же рекомендации, что и к указанным странам».

Академик Национальной академии медицинских наук Исаак ТРАХТЕНБЕРГ полагает, что Министерство здравоохранения проводит не что иное, как лжереформу, и назвал последние инициативы министерской команды в отношении НАМНУ произволом непрофессионалов. Также он сообщил, что в августе по просьбе Дмитрия Разумкова состоялась аудиенция председателя партии «Слуга народа» с президентом АН Украины Борисом Патоном. Встреча проходила в Конче-Заспе, говорили о состоянии науки в Украине.

«Не буду рассказывать детали, но мне известен один из итогов этой встречи: отныне реформы в Украине будут проводиться в научном сопровождении, а не так, как это было в последние годы. Еще Николай Амосов говорил, что для хорошего здравоохранения нужны хорошие ассигнования, а уверения представителей министерства, что мы можем-де перейти на самоокупаемость, это блеф. Но апеллировать к нашему министру бессмысленно и невозможно. За все время она ни разу не была на наших заседаниях, она понятия не имеет, что делает академия, как не желает знать, кто такие Стражеско, Медведь, Громашевский, Шалимов. При этом постоянно настроена на конфронтацию.

Вся надежда на то, что политики, формирующие новую власть, поймут, что мы дошли до точки невозврата, меднаука в Украине находится под угрозой уничтожения.

В конце встречи я задал Виталию Цымбалюку прямой вопрос: не ставится ли перед медреформаторами во главе с Ульяной Супрун задача вообще ликвидировать научную медицину в Украине (а это мнение широко распространено в соцсетях), ведь наука — слишком дорогое удовольствие для кризисной страны с низким уровнем доходов и африканскими эпидемическими показателями.

«Прямых доказательств этому у меня нет, — ответил президент НАМНУ, — но хочу напомнить слова французского физика Пьера Кюри: «Страна, не развивающая собственную науку, неминуемо становится колонией». Я не могу исключать, что кто-то поставил себе цель сделать Украину колонией. Но мы это сделать не позволим, будем бороться до последнего».

Автор: Роман Барашев

Источник: https://www.2000.ua/v-nomere/derzhava/realii/avtonomizacija-akademii-medicinskih-nauk.htm